Проекты

Московский вертолётный завод имени Миля и Казанский вертолётный завод вели совместную работу над перспективным вертолётом Ми-38. МВЗ разрабатывал технические решения и конструкторскую документацию, КВЗ дорабатывал конструкцию и разрабатывал технологию производства. Европейский концерн Eurocopter был готов войти в совместное предприятие «Евромиль» и продвигать вертолёт на европейском рынке.

Перед подписанием соглашения обнаружился нерешённый вопрос: каков реальный вклад каждого из российских участников в общий результат? Между МВЗ и КВЗ возник открытый, хотя и не острый спор. На кону стояли доля в прибыли СП и голосующие права.

Холдинг, объединявший оба предприятия, обратился в ЦПТ с задачей провести сквозную инвентаризацию прав на результаты интеллектуальной деятельности по вертолёту Ми-38. Требовалось не просто зафиксировать, кто что создал, а получить измеримую, обоснованную оценку долевых вкладов сторон, на которую холдинг мог бы опереться в переговорах с Eurocopter.

ЦПТ провёл инвентаризацию последовательно: сначала на МВЗ имени Миля, затем на Казанском вертолётном заводе. По каждому выявленному результату интеллектуальной деятельности определялся правообладатель, анализировался характер вклада и его значимость для конечного технического решения. Применялся коэффициент научной значимости: он позволял учесть не только объём работ, но и то, насколько именно это решение определило облик вертолёта.

По итогам инвентаризации холдингу было представлено обоснованное предложение по распределению долевых вкладов.

Оба предприятия согласились с расчётами. Спорные вопросы были урегулированы. Совместное предприятие «Евромиль» в итоге не состоялось по обстоятельствам, выходящим за рамки данного проекта, — однако работа ЦПТ была выполнена в полном объёме и принята заказчиком.

Крупный международный коммерческий консорциум в ракетно-космической отрасли объединил участников из нескольких стран. Одним из ключевых участников было украинское предприятие — производитель ракеты-носителя, которая вносилась в проект. В составе этой ракеты использовался двигатель, разработанный российским конструкторским бюро.

Документация на двигатель была передана украинскому производителю ещё в советские времена — в рамках плановой межреспубликанской кооперации, без оформления режима коммерческой тайны. С точки зрения современного права вопрос о том, на каком основании украинская сторона использует эту документацию, оставался открытым. Американский партнёр по консорциуму потребовал, чтобы правоотношения между украинским производителем и российским разработчиком были урегулированы надлежащим образом.

Российское конструкторское бюро с опытным заводом, являвшееся разработчиком и изготовителем данного двигателя, обратилось в ЦПТ. Требовалось провести инвентаризацию прав на результаты интеллектуальной деятельности, установить режим коммерческой тайны на конструкторскую документацию и подготовить лицензионный договор, по которому документация на законных основаниях передавалась бы зарубежному участнику консорциума.

ЦПТ провёл инвентаризацию результатов интеллектуальной деятельности и прав на них. Специалисты центра работали исключительно с правовой стороной вопроса: определяли состав охраняемых объектов, их правообладателей и режим охраны. В техническое содержание документации они не входили — граница была принципиальной и позволяла работать без допуска к сведениям, составляющим государственную тайну.

По итогам инвентаризации российский поставщик перевыпустил всю документацию, оформив её в режиме коммерческой тайны. На этой основе был подготовлен лицензионный договор, предоставлявший зарубежному участнику право использовать конструкторскую документацию и производить соответствующую систему.

Украинский производитель вошёл в международный проект на требуемых условиях. Требования американского партнёра к правовому оформлению отношений между участниками консорциума были выполнены в полном объёме.

В рамках крупной программы экспортной передачи авиационных технологий одним из ключевых участников кооперации выступало авиадвигателестроительное КБ. Двигатель его разработки содержал ряд конструктивно сложных технических решений, права на которые требовали надлежащего правового оформления для целей экспортного контроля.

КБ обратилось в ЦПТ за консультационной поддержкой. Требовалось провести инвентаризацию результатов научно-технической деятельности по двигателю в полном объёме и подготовить пакет документов по интеллектуальной собственности для процедуры получения экспортной лицензии.

ЦПТ провёл инвентаризацию результатов интеллектуальной деятельности, охватив весь двигатель целиком. По каждому значимому техническому решению была определена правовая принадлежность и сформирован пакет документов по интеллектуальной собственности. Оформление экспортной лицензии предприятие вело самостоятельно — эта часть работы находилась в его компетенции.

Пакет документов по интеллектуальной собственности подготовлен в полном объёме. Экспортная лицензия получена успешно. Программа передачи технологии реализована.

Гражданские самолёты Сухого (ГСС) разрабатывали самолёт Sukhoi Superjet 100 силами международного коллектива. Иностранные компании-партнёры присылали своих инженеров, которые работали над различными системами самолёта бок о бок с российскими специалистами. Французский двигатель рассматривался как покупное изделие и в периметр разработки не входил.

По мере продвижения проекта возник практический вопрос: какие именно результаты интеллектуальной деятельности созданы силами ГСС, а какие — при участии инженеров иностранных компаний-партнёров? Пока проект шёл в штатном режиме, этот вопрос не стоял остро. Но без ответа на него выстраивать отношения с международными партнёрами на следующих стадиях было бы затруднительно.

ГСС обратились в ЦПТ с инициативой провести превентивную инвентаризацию — до того, как неопределённость стала бы источником споров. Требовалось охватить все системы самолёта, определить правовую принадлежность результатов интеллектуальной деятельности и дать ГСС ясное аналитическое основание для переговоров с иностранными партнёрами.

ЦПТ провёл инвентаризацию результатов интеллектуальной деятельности по всем системам самолёта. Французский двигатель как покупное изделие в инвентаризацию не включался. По итогам работы было подготовлено внутреннее аналитическое заключение с разграничением вкладов российской и иностранных сторон.

ГСС получили документально обоснованную картину распределения прав на результаты разработки. Это заключение легло в основу переговоров с международными партнёрами по вопросам интеллектуальной собственности.

ОКБ Сухого разрабатывало истребитель пятого поколения Су-57. Часть работ на ранних стадиях, включая аванпроект и ключевые технические решения, финансировалась из собственного фонда научно-технического развития предприятия — без привлечения государственных средств. Это имело прямые финансовые последствия.

По действовавшему порядку ФАПРИД, как представитель государства-правообладателя, при каждом экспортном контракте удерживал определённую долю от продажной цены самолёта в бюджет Российской Федерации. Однако если часть прав принадлежала не государству, а самому предприятию, соответствующая доля из-под этого сбора выводилась. Применительно к экспортным контрактам на боевые самолёты речь шла о сотнях тысяч, а нередко и миллионах долларов с каждой поставки.

ОКБ Сухого привлекло ЦПТ к комплексной работе, которая охватывала весь жизненный цикл управления результатами интеллектуальной деятельности: инвентаризацию прав на РНТД по всему самолёту, выстраивание системы бухгалтерского учёта объектов интеллектуальной собственности, организацию выплат авторских вознаграждений и поддержку переговоров с государственными заказчиками об обоснованном распределении прав.

Работа велась два года. Специалисты ЦПТ работали непосредственно в ОКБ Сухого, в тесном взаимодействии с разработчиками самолёта. Инвентаризация охватила все системы машины.

Параллельно ЦПТ методически руководил инвентаризацией на предприятиях кооперации. На двух-трёх наиболее крупных смежниках специалисты работали очно. Остальные предприятия получали методику, разработанную ЦПТ и утверждённую от имени ОКБ Сухого, и отвечали письменно головному предприятию. Таким образом, инвентаризация охватила всю производственную кооперацию, не требуя выезда на каждое предприятие.

По итогам был задокументирован реальный вклад ОКБ Сухого, включая инвестиции из собственного фонда научно-технического развития. Это стало основой для переговоров с государственными заказчиками.

Доля собственных инвестиций ОКБ Сухого в правах на результаты разработки была зафиксирована и признана. Государственные заказчики согласились с предложенным распределением. По экспортным контрактам это означало уменьшение лицензионных отчислений в бюджет пропорционально доле предприятия — финансово значимый результат в масштабах крупных оборонных поставок.

Проект стал одним из наиболее масштабных в практике ЦПТ: два года работы, сложнейший объект техники, полный охват кооперации.

В середине 2000-х «Газпром» приступил к выстраиванию системы управления интеллектуальной собственностью. Для крупнейшей в мире газовой компании с разветвлённой сетью дочерних структур это была непростая задача: законодательство того времени не давало готовых ответов на многие корпоративные вопросы в сфере ИС. Где должны находиться патенты, полученные дочерними обществами? Как корректно выплачивать авторские вознаграждения сотрудникам в рамках большой структуры? Эти вопросы требовали не дожидаться законодателя, а вырабатывать собственные корпоративные нормы.

«Газпром» привлекал экспертов параллельно через разные дочерние структуры. ЦПТ получил контракт с АО «Самаратрансгаз» на разработку двух стандартов из восьми, формировавших систему управления ИС компании.

Первый стандарт — правила формирования портфеля исключительных прав в головной структуре «Газпрома»: патенты, получаемые дочерними обществами, должны были передаваться в централизованный портфель материнской компании. Требовалось прописать механизм этой передачи.

Второй стандарт — правила выплаты авторских вознаграждений, увязанные с действующим законодательством. Поскольку закон оставлял значительную свободу в этом вопросе, задачей было выработать корпоративные нормы, которые были бы одновременно законными, справедливыми и практически применимыми в масштабах холдинга.

Специалисты ЦПТ разработали оба стандарта, проработав правовую логику с учётом структуры холдинга и действующего законодательства. В 2006 году «Газпром» провёл отраслевой семинар по интеллектуальной собственности на базе загородного комплекса вблизи Абрау-Дюрсо. Семинар собрал специалистов из множества подразделений компании и ведущих экспертов отрасли. Президент ЦПТ выступил с докладом и участвовал в экспертных сессиях.

Разработанные ЦПТ стандарты вошли в систему управления интеллектуальной собственностью «Газпрома» и были приняты всей компанией, а не только заказавшей их дочерней структурой. Семинар у Абрау-Дюрсо запомнился участникам как одно из первых мероприятий, продвигавших федеральную повестку в части корпоративного управления ИС в крупнейших российских компаниях.